flackelf (flackelf) wrote,
flackelf
flackelf

Category:

Премьер без триумфа. Часть 1.

Памяти Виктора Чанова посвящается...

Сегодня годовщина гибели в Киеве при неизвестных обстоятельствах вратаря, заслуженного мастера спорта СССР  Виктора Чанова.
Год назад, известный политолог Владимир Корнилов, дончанин по происхождению как и Виктор Чанов, писал у себя в Фейсбуке: "Кстати, а что известно о расследовании убийства Чанова? Судя по тому, что я читал, убийцы «остановили его машину». Что-то мне подсказывает, что остановить машину могли лишь «птенцы гнезда Авакова». Что следствие-то заявляет, никто не знает?

Сам очерк написан журналистом Александром Тиховодом, которого я у себя неоднократно публиковал, по мотивам воспоминаний старшего брата - Вячеслава Чанова, тоже футбольного голкипера.
Этот материал был подготовлен ещё в 2013 году, то есть ещё при жизни Виктора, поэтому он упоминается в настоящем времени.
Очерк должен был стать основой книги о братьях Чановых, должна была выйти также вторая часть такого же объема. Чтобы ее подготовить, планировалась встреча с Виктором в Киеве, но тут грянул 2014-й и поездка автора на Украину сорвалась. Сам этот очерк фрагментами публиковался в газете "Донецкий кряж" в канун Русской весны.
Предлагаю первую его часть.


В первой половине восьмидесятых годов прошлого века на просторах Советского Союза не было футбольного вратаря более надежного, чем голкипер московского «Торпедо» Вячеслав Ча­нов. Этот вывод, скорее всего, не столько подтверждается общим рейтингом достижений и другой статистикой, сколько вызван впечатлением от игры мастера, которого легендарный Лев Яшин характеризовал как последнего представителя классической вратарской школы в отечественном футболе.


Само спокойствие

Чанов действительно отчетливо напоминал Яшина в годы его расцвета - и скупой на внешние эф­фекты манерой действий на охраняемом рубеже футбольного поля, и внушительной фактурой, и молние­носной реакцией, но главное - неколебимой самоотверженностью при бросках за мячом в ноги соперника, напирающего как танк. Оба рожденные под знаком «Весов», что подразумевает основатель­ность во всех поступках и факсимильное спокойствие в минуту опасности, они были связаны искренней дружбой, нередко возникающей между учителем и его ярким последователем. Когда со Львом Иванови­чем случилось несчастье, Вячеслав приехал в больницу навестить коллегу и старшего товарища, и, чув­ствуя подступавший груз лет, признался в своем желании завершить спортивную карьеру. Но Яшин предостерег от такого шага. После этого разговора Чанов еще долго продолжал защищать ворота.

Среди множества фотоснимков, запечатлевших его на торпедовской «пограничной полосе», веро­ятно, самый красноречивый тот, на котором голкипер - в своем секундном полете над штрафной площа­дью. С «гранитной грацией гиганта» вытянув торс почти параллельно земле, он каким-то неимоверным движением достает кулаком до мяча, снимая добычу с головы соперника, готового поразить цель. Хоро­шо узнаваемый острый профиль стража ворот с медальными контурами скул, продолговатым разрезом глаз, растрепанная в пылу борьбы шевелюра подчеркивают динамич­ность кадра. А далее - это стало в команде ритуалом - следовал клич «первого номера» партнерам, - «Все, остановились!». Он звучал, как призыв перевести дух и сигнал к тому, что угроза воротам «Торпе­до» миновала.

Бессмысленно задаваться вопросом о «сэйве столетия» в исполнении этого премьера. В период его выступления за прославленный клуб автозаводцев Москвы тот переживал далеко не лучшие времена и голкипер щедро совершал чудеса, чтобы отстоять вверенный сетчатый проем в не­прикосновенности. И тогда слаженно хором гремело с трибун скандирование, где обыгрывалось имя ге­роя момента, - «Слава, слава вратарю - Вячеславу Чанову !», - с ударением на последнем слоге. Что и го­ворить - болельщики искренне любили его, безошибочно чувствуя в нем и человеческую высокую поря­дочность. Пока он шел после домашнего матча до станции метро - дабы «выпустить пар», освободиться от неизбежных не­гативных эмоций, его сопровождала порой целая толпа. А в Донецке, где он сделал первые шаги в фут­боле, Вячеслава на мосту через пруд или по-местному - ставок, ведущем от стадиона «Шахтер», всегда поджидал один пожилой поклонник команды, который выхватывал у вратаря спор­тивную сумку, желая поднести ее, и целовал ему руки.

Форма, спрятанная под камнем

Вячеслав Чанов по рождению - москвич, но городом его детства и юности стала столица Донбасса. После того как знаменитую «команду лейтенантов» ЦДСА, составлявшую костяк сборной Союза, расформировали из-за поражения на Олимпиаде 1952 года, министр угольной промышленности Засядь­ко оказал покровительство дублеру среди вратарей московских армейцев Виктору Чанову, с отцом ко­торого в свое время вместе работал на Шпицбергене, посодействовал переводу военнообязанного игро­ка в «Шахтер». Сам Виктор Гаврилович - потомственный «горняк» из Луганской области, герой Вели­кой Отечественной, прошедший дорогами войны до Потсдама, кавалер боевых наград, участник побед в чемпионате и Кубке страны, пользовался непререкаемым авторитетом в донецкой команде. Наряду с Яшиным он был футбольным кумиром для юного Вячеслава и, когда этот продолжатель вратарской ди­настии Чановых начал заниматься в группе подготовки «Шахтера», лучшей похвалой ему звучал отзыв, - «Такой же трудолюбивый, как отец».


Стадион в Донецке (Сталино). 50-е годы.

В детстве Слава пробовал себя в нескольких видах спорта, в том числе на легкоатлетической до­рожке по примеру мамы Клавдии Ивановны, пятиборки в составе сборной СССР, однако альтернативы его футбольному будущему в действительности не существовало. Первые осознанные его ощущения в жизни - аромат скошенной травы на поле стадиона, запах пота, специальной растирки игроков и ацето­на от покрытых нитрокраской мячей, которые с неповторимо волнующим звуком «прилипали» при уда­ре к перчаткам. Возможно, именно тогда на подсознательном уровне закладывался в нем инстинкт ло­вить мяч для большей надежности намертво, закрепленный под руководством Чанова-старшего, кото­рый соотносил этот спортивный снаряд с хрустальной вазой, - «Уронил - разбилась». Если вратари ЦДСА на разминке выпускали пробитый по цели мяч, то повторный удар наносился не в сетку, а в самого ее хранителя. Данный обычай Виктор Гаврилович привнес в тренировки своего наследника, и, бывало, попадал ему в лицо со словами, - «Извини, сынок».

Мир футбола и в обычной повседневности окружал семью Чановых - сначала в доме трамвайщи­ков, превращенном в общежитие «Шахтера», а затем в расположенном на бульваре Шевченко в самом центре Донецка монументальном здании с башнями, где ее глава получил квартиру. Этажом выше жил Георгий Бикезин - игрок еще довоенного «Стахановца», ставший замечательным детским тренером, чьи многие воспитанники обеспечили прорыв оранжево-черной команды мастеров на призовой пьедестал чемпионата СССР. Он-то окончательно решил, что Вячеславу с его высоким ростом, несомненно, сто­ять в рамке - вопреки тяге ученика в нападение.

Впрочем, на каком-то этапе сына бывшего армейского голкипера ввиду систематических прогулов держали в группе подготовки только из уважения к отцу, который, выезжая на сборы, длившиеся по три месяца, не мог должным образом контролировать молодую смену. Когда же Слава ненароком услышал фразу из разговора своих родителей - мол, ничего, наверное, из него не выйдет, самолюбие взыграло настолько, что спустя лишь год он завоевал прописку не где-нибудь, а в юношеской сборной страны. Ради участия в матчах ровесников перед началом календарных встреч взрослого «Шахтера» подрастаю­щий футболист убегал с обычных уроков, если те проходили во вторую смену. Вратарскую форму по такому случаю прятал под камнем. Еще в целях маскировки завел два школьных дневника: один для хо­роших оценок, другой для «двоек», оставляя «плохой» дневник на детской площадке. И од­нажды не смог его забрать - эту площадку заравнивал бульдозер…

За спиной Дегтярева

В одном интервью Вячеслав Чанов отметил, - «Вратари взрослеют рано». Его собственное станов­ление в этом качестве было стремительным - на тренировках донецкого «Локомотива», тогда руководи­мого Виктором Гавриловичем, под ураганные залпы, которыми «большие» игроки осыпали защищае­мый им, школьником, заветный створ. На контрасте с испытаниями, заставлявшими ладони буквально го­реть, удары мячом от сверстников казались шуткой. Познать же вкус настоящего успеха ему впервые довелось в 15 лет - на французской Ривьере, где юноши в красных майках с литерами СССР выиграли представительный турнир, и куда, по словам Чанова, московский спартаковец Миша Булгаков прибыл, держа бутсы в авоське, завернутыми в газету. С этим футболистом, уже как соперником, они вскоре встретились в юниорском чемпионате Союза. И там-то «Шахтер», почти никем не воспринимаемый всерьез, сенсационно победил, выдержав переигровку с динамовцами Киева, читай - с Блохиным и компанией. Воспитанный тренерами Бикезиным и Пономаренко этот пул «горняков» едва ли не полностью влился в дублирующий состав первой команды (в конце 60-х дважды добывший «золото» на всесоюз­ной арене). Ее полноправный участник с 1968 года, на турнире УЕФА вместе с юношеской сборной Ча­нов удостоился бронзовых медалей, в споре за которые была повержена Шотландия. В том же сезоне на междусобойчике четырех сборных в «Лужниках» при конку­ренции со стороны таких в скором будущем маститых вратарей, как Евгений Рудаков, Владимир Пиль­гуй и Александр Ткаченко из ворошиловградской «Зари», Вячеслава объявили лучшим в амплуа.

Карьера молодого голкипера, казалось, идет строго по восходящей линии, тем более, появление Чанова в основе совпало с отставкой из «Шахтера» Юрия Коротких - автора 913-минутной «сухой» се­рии, занесенной в реестр европейских рекордов футбола. На деле же эта возникшая вакансия озна­чала усложнение индивидуальной задачи для преемников на «посту номер один». Чем-чем, а сильной вратарской школой главная спортивная команда Донбасса отличалась неизменно. Ее штаб какое-то вре­мя не мог твердо определиться с кандидатурой ведущего на этой позиции исполнителя, что и не удиви­тельно было при сотрясавшей «Шахтер» на рубеже 60-70-х чехарде старших тренеров, которая в итоге повлекла его падение в первую лигу - к счастью, лишь на один сезон. Благоволением Чанов пользо­вался со стороны Артема Фальяна, при ком, несмотря на свой проваленный дебют в домашнем матче с аутсайдером - «Спартаком» из Орджоникидзе (1:4), защищал ворота в ряде ключевых поединков пер­венства-1970, претендуя на звание лучшего футболиста Украины. Обыграв столичное «Динамо» в Москве и ЦСКА в Донецке (на дворе стоял октябрь), «горняки» во многом спровоцировали нашумевшую - в два раунда за звание чемпиона - дуэль между вышеназванными клубами, по окончании коей ди­намовец Пильгуй до темноты в расстройстве бродил по ташкентскому полю, ища кочку, ставшую при­чиной голевого рикошета.


Победный гол "горняков" в финале Кубка СССР, август 1980 года.

В том, что судьба вратаря таит множество тяжелых превратностей, Вячеслав убедился в очередной раз на Республиканском стадионе Киева, где в борьбе за мяч соперник, наступивший металлическим шипом бутсы, раздробил ему на левой руке мизинец. Фаланги пальца хирург воссоздал из фрагмента ребра самого пострадавшего. Чтобы полностью восстановиться, Чанову потребовалось около года. А, вернувшись в строй, он прочно очутился в резерве за спиной Юрия Дегтярева. Сановный однофамилец, первый секретарь Донецкого обкома Владимир Дегтярев не скрывал покровительственного отношения к этому голкиперу, - «Если хорошо играешь, то ты - мой сын». И тот выступал превосходно: в общей сложности проведя за «Шахтер» около четырехсот матчей, в 148-и отстоял на ноль, и вопреки тенден­ции приглашать в национальную сборную из клубов столиц союзных республик, закрепился в ней на период, увы, неудачного для советской команды отборочного цикла чемпионата мира-78. Вратарь Дегтярев, грубоватый характером, «пролетарская косточка», по менталитету, скорее всего, был гораздо ближе к донецким игрокам, нежели Чанов - любитель театра и книгочей, в поездках по стране собравший многотомную личную библиотеку. В «Торпедо» (Москва), где полузащитник Сергей Петренко, владеющий французским языком, отнюдь не считался интеллектуальным уникумом, Вячеслав чувствовал себя во вполне психологически родственной среде - особенно в контексте накопленного опыта. Кстати, в Донецке ему нередко поручали интервью на телевидении, ибо отдельные записные авторитеты из «Шахтера» едва ли могли связать несколько фраз перед микрофоном.

Отъезду из Донецка препятствовал обком.

В целом, бесхитростной команда выглядела и на поле. Но при всей видимой простоте ее игрового стиля в семидесятые годы, тот коллектив для «матери-истории» все-таки более ценен, чем нынешняя европейски респектабельная вариация «горняков» с доминантой бразильских виртуозов. Именно он стал первопроходцем футбольного Донецка на международной арене, обеспечив не эпизодические, как прежде, а серийные успехи всесоюзного масштаба. И не иностранные «легионеры» доставляли «Шахте­ру» громкие трофеи. Делали это в полном смысле слова ребята с нашего двора, чьи родственники и дру­зья трудились в забое. Сами мастера футбола спускались под землю не только ради встреч с болельщиками: общение со зрителем непосредственно на его рабочем месте - обязательная практика в советские времена. Бывало, повесив бутсы на гвоздь, зарабатывали себе на жизнь «пластов угля глуби­ны проходя» - как Виктор Звягинцев, бронзовый призер Олимпиады в Монреале, уехавший из «Шах­тера» в киевское «Динамо». Существовала генетическая связь команды и ее приверженцев: одни сражались на спортивном фронте, а другие - многотысячное «стахановское племя» - поистине могли сворачивать горы в шахте или мартеновском цехе. Трудовой энтузиазм жителей Донбасса был велик - что бы ни говорили критики социализма, а победы любимого клуба вовсю подпитывали этот настрой. Ревущая трубными голосами стадионная чаша с возвышающейся над ее гребнем макушкой террикона - «пятой трибуной», откуда наблюдали за матчами те, кто не достал билетов - подлинный символ эпохи.

Как горнорабочий с яростным оскалом на запыленном лице вгрызается отбойным молотком в тол­щу породы, так и футболисты в майках необычной расцветки, означающей уголь и пламя, боролись в каждом игровом моменте, а тем партнерам, кто убирал ноги, избегая столкновения, безо всякой пощады выписывались прогонные. Ассоциация с вахтой забойщиков подтверждалась прозвищем капитана ко­манды Михаила Соколовского - «Бригадир», со своих излюбленных точек поля выполнявшего штраф­ные гаубицей, на прямой наводке разносящей в клочья вражеский дот. Невзирая на безнадежность в шансах перед ответным матчем Кубка УЕФА, этот хавбек с обликом, будто вырубленным из гранита, едва прозвучал стартовый свисток, ринулся на «летучего голландца» из «Барселоны» Неескенса, и, опрокинув владевшего мячом вице-чемпиона мира, вызвал лавинообразный штурм хозяев с голом Рез­ника на 25-й секунде. Фактически каждый из «горняков» был умельцем в завершении атак. Их ориенти­ры, словно лучом маяка, указывались поворотами головы Виталия Старухина, который сам регулярно забивал и сбрасывал мячи под удар Федоренко, Роговскому, тем же «Бригадиру» и Резнику, благодаря тактической связке с донецким «королем воздуха» прибавлявшими в классе. Известная шаблонность такой игры полностью компенсировалась потрясающим динамизмом, державшим соперников в напряже­нии все девяносто минут, и отточенной синхронностью перемещений футболистов. Основной задачей впереди было зацепиться за мяч, выигранный Старухиным вверху после паса из глубины либо от бегун­ков с фланга, тут же накатывался второй вал нападения, и цитадель противника попадала под обстрел.


На свадьбе Михаила Соколовского гулял весь "Шахтер"

Фундамент «Шахтера» - обладателя двух серебряных и одного бронзового комплекта медалей и финалиста Кубка Союза в 1970-х, по общему мнению, заложил соратник Лобановского в штабе киевлян Олег Базилевич, два сезона работавший в Донецке на мостике «старшего». Роль же Владимира Салько­ва, который занимал указанную должность у «горняков» непосредственно на этапе их взлета, в об­щем-то, осталась недооцененной. Перейдя в «Торпедо», Чанов неожиданно для себя опять оказался под нача­лом этого специалиста, и последний, вероятно, каясь в проявленном неполном доверии к Вячеславу в «Шахтере», закрывал глаза на его промахи, связанные с адаптацией на новом месте. Страж во­рот решился покинуть Донецк уже в той ситуации, когда в основной состав начал стучаться его млад­ший брат и коллега по амплуа Виктор.

Дефицита предложений от ведущих команд он ничуть не испытывал. Например, активно звал его в киевское «Динамо» Александр Севидов, ежегодно напоминали о себе гонцы из ленинградского «Зени­та» и, разумеется, в поле зрения держал кандидата «вечный» тренер московских автозаводцев Валентин Иванов. А в «Шахтере» выход Чанова на официальный поединок теперь мог состояться только из-за форс-мажора - такого, как в Будапеште на игре 1976 года в Кубке УЕФА с «Гонведом», где, выбивая мяч подальше от ворот, Дегтярев повредил приводящую мышцу бедра. К слову, выезд к венграм на «Непштадион» принес дончанам лавры - 3:2, и резервный «перчаточник» их не подвел, пропустив ниче­го не значащий гол с пенальти. Почему он довольствовался участью запасного до 27 лет? Дело в том, что при тогдашней административной системе было явно недостаточно желания игрока осу­ществить переход. Такие вопросы - прерогатива высоких партийных инстанций, часто об­ретали политическую окраску. В Донецком обкоме долго препятствовали смене команды Вячеславом Чановым не столько из-за его принадлежности к местной спортивной династии, сколько опасаясь уси­ления футбольных конкурентов в других республиках или ведомствах. Голкипера даже вызывали на ко­вер для внушения с намеком на что-то нехорошее, - «Ты, конечно, можешь уйти, но ведь здесь остаются твои родители…». С подобными препонами он еще не раз столкнется на своей стезе.
Tags: СССР
Subscribe

  • Когда мы войдём в Киев: военный ответ России.

    Прислали ссылочку на весьма трогательную статейку. Не могу не поделиться. Понимаю, что сейчас сотня человек мне расскажет, что это невозможно, не…

  • Одесса. 2 мая 2021 года.

    Это не должно быть забыто. Смерть укронацистским мразям! Придет время расплаты и я надеюсь еще при моей жизни. У них вся надежда на США и…

  • Первый марш СС в Киеве.

    Сам факт меня совсем не удивляет. Удивительно то, что это случилось только через 7 лет после нацистского госпереворота. Пока ублюдков было немного,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments