flackelf (flackelf) wrote,
flackelf
flackelf

Categories:

Урень-край

Хорошая и добрая путевая заметка об одном из городков русского Севера. Ну или почти что Севера, ведь практически таежные места, которые начинаются сразу же за Нижним Новгородом, югом уж никак не назовешь, как и Средней полосой тоже.
Автор - Александр Тиховод, знакомый посетителям моего блога по серии постов "Отчужденная Украина", а также про Советско-Финляндскую войну.




   Городок на северо-востоке Нижегородской области манит некой первозданной аурой, всюду встречающейся в Нечерноземье. Интригует само его название, в словаре Даля тождественное слову «простокваша», а по версии исследователей, предполагающих финно-угорские корни имени этого райцентра, Урень означает - «беличий». Это идиллическое место, словно из детских рассказов, читанных когда-то. Там - речка с пескарями, и сосновые боры, где ступаешь по мягкому настилу из опавших иголок, перемешанных с шишечками. Избы из цельных бревен, дощатые, темные от дождя пешеходные настилы. Дикорастущая ягода, которую продают на перроне железнодорожной станции в литровых банках. Летние вечера - в сизой печальной дымке, зимой же из всех печных труб белыми столбами дым стремится в небо, к Млечному пути, воспетому Чеховым... Обуть чудо-валенки, выйти во двор, помахать топором, порубить пахучие поленья, а затем, протянув ноги к жаркой печи, потягивать чай из можжевельника с медом, слушая, как вдалеке, словно лавина, рокочет курьерский поезд. Милый сердцу русский Север!
   Я открыл для себя Урень, сопровождая саратовский футбольный «Салют», вопреки расчетам на легкую победу над местным клубом, тогда только что вошедшим в Третью общероссийскую лигу, уступивший азартной и напористой братии в ярко-красных майках, что называлась «Энергетик», тринадцать сезонов служа рекламой «городу в медвежьем углу». Навещая Урень по футбольным делам, наблюдая за командой, которая в родных стенах скучно не играла, я не ограничил содержание предлагаемой заметки спортивной темой. Публикуя эту путевую зарисовку через восемнадцать лет после написания, внес в текст небольшие ремарки, так как изложенные впечатления в целом сообразуются с днем сегодняшним.



«Красный пояс»

   Попасть в Урень из Нижнего Новгорода проще по железной дороге. Дешевле и вернее одолеть этот путь, воспользовавшись электричкой: на уренской станции, где пять рельсовых колей, останавливается не каждый экспресс. Предчувствие же Урень-края посещает, например, у памятника Валерию Чкалову и длинной лестницы, сходящей к Волге с холма на правобережье Оки, где расположен нижегородский Кремль. Здесь у знаменитой Стрелки великая река вдвое уже, чем у Саратова. На противоположной волжской стороне город Бор – над ним высится одна-единственная заводская труба; отчетливо видны затоны, озера и протоки, изрезавшие низкий и пологий левый берег.
   Первый электропоезд кировского направления отправляется со станции Нижний Новгород-Московский в 9-00. Посадка сопровождается ажиотажем. Народа – море: чтобы протиснуться в состав с деревянными сиденьями, надо со злостью поработать кулаками и локтями. Пренебречь покупкой билета нельзя – контролеры на Горьковской железной дороге пунктуальные и строгие, ведут проверку проездных документов еще на перроне, стоя по двое у дверей каждого вагона. Состав трогается, набирая скорость, преодолевает мост через Волгу, и Нижний Новгород, гигант с полуторамиллионным населением, быстро скрывается за густым ельником, растущим вперемешку с березой.
   До Уреня – три с половиной часа езды. По мере удаления от пригородов, в электропоезде, этом «Ноевом ковчеге», вопреки ожиданию, не становится просторнее. Сменяя дачников, в Семенове, Керженце, Сухобезводном, на полустанках, вагоны заполняет крепкий светловолосый люд, неторопливый, с вятским говорком, так не похожем на окающее произношение в Павлове-на-Оке или Ворсме. В руках путников корзины, а в них грибы на толстых ножках, мелкий бисер брусники – дары земли, где поодаль от железнодорожной артерии на многие километры – тишина и глушь.
   Старого вокзала в Урене – деревянного, сумрачного, с печкой-голландкой в кассовом зале, - давно нет. Вместо него возведен большой краснокирпичный корпус. Перед вокзалом – коммерческие ларьки, двухэтажная гостиница и автостанция. На этой привокзальной площади возвышался металлический щит с символикой клуба «Энергетик» - силуэтом медведя.

Станция Урень. Фото 2009 года.


   Статус города Уреню, где 14 тысяч жителей, присвоен относительно недавно – в 1973 году. Здесь по сути одна улица, пролегающая через населенный пункт, на первый взгляд кажущаяся очень длинной, хотя пройти ее быстрым шагом можно за полчаса. По одну сторону улицы Ленина, за цепочкой строений до горизонта простираются луга со скирдами сена и лесополосами, неподалеку за камышами петляет река Уста – приток Ветлуги. По другую сторону «авеню» здание районной администрации и военный мемориал на площади. Иные дома города выглядят как в «пошехонскую старину». В его черте находится действующее кладбище, где исполинские сосны, соприкасаясь ветвями, образовали подобие вечнозеленого шатра, скрывающего надгробья.
   Осенью и в середине весны городок изо дня в день накрывает сетка мелкого бесконечного дождя. Сгущается туман, обильная влага хлюпает под ногами. В воздухе запах дыма и прелой древесины. Вечером в эту пору года Урень погружается в кромешную темноту: даже в центре города жутковато – редко где увидишь светящий уличный фонарь или огонек в окне, - на ночь ставни домов затворяют. В такое время здешние жилища кажутся угрюмыми. Всюду у заборов сооружены штабели березовых поленьев. Топлива нужно много, зима тут длинная и суровая: минус сорок – привычная погода. А в 1979 году на Крещение ртутный столбик в Урене упал до отметки минус 52 С. Но старожилы нижегородского Северо-Востока утверждают, что и такие морозы терпимы для человека, если нет ветра. Зато сосны не выдерживают лютых холодов: стволы и ветви деревьев ломаются с таким звуком, словно раздаются выстрелы.

   *     *     *

   Лето за Ветлугой обычно жаркое, а в июне тут светло и далеко за полночь. Теплый период года длится к северу от Нижнего Новгорода недолго. На юге громадной Нижегородской области, в Арзамасе, растет великолепная антоновка, а в Урене даже поздние яблоки мелкие и кислые. Огурцы и помидоры в этих широтах высаживаются только «под пленкой». Основная местная сельскохозяйственная культура – картофель. Выращивая его для продажи в южных регионах России, некоторые предприниматели прямо-таки озолотились. Уренский район славился льноводством. Существовали колхозы-миллионеры, специализировавшиеся на возделывании этой культуры. Теперь здесь отдают приоритет производству озимых сортов ржи, овса и пшеницы. Правда, среднемесячная зарплата в сельском хозяйстве района оставалась на крайне низкой отметке. В других отраслях доходы персонала значительно выше, чем в аграрном секторе, что объясняется грамотной инвестиционной политикой районного руководства. Московская фирма «Восток-сервис» стала инвестором Уренского швейного предприятия «Работница», и его продукция пользуется нормальным спросом. На авторемонтном заводе, построенном в 1970-е годы, налажен выпуск комплектующих деталей для сборки на конвейере нижегородского ГАЗа. Перспективным предприятием считается завод «Оргхим», где изготавливают различные виды клея, канифоль, лакокрасочные материалы.
   К активной политике жители Уреня не склонны: митинговать не принято, хоть бы и был к этому повод. Однако в этой округе преобладают признаки «красного пояса». Многие аграрные хозяйства района сохранили топонимику советской эпохи – «Путь Ленина», имени ХХ партсъезда, «Заря коммунизма». В каждом номере газеты «Уренские вести» читаешь сводки – сколько обмолочено зерновых, поднято зяби, вытереблено льна, каковы надои. Попадаются в ней рубрики времен социализма, звучащие в духе, - «Война самогонщикам!», где публикуются фамилии граждан, торгующих алкогольным зельем. Нижегородский Север, беднейший в области, выражал на губернаторских выборах недоверие демократу Борису Немцову, тогда как преемников - Ивана Склярова и Геннадия Ходырева, консервативных в предвыборных обещаниях, здесь поддержали. Немцова невзлюбили, в том числе, за навязывание реформы потребительской кооперации, которая не учитывала специфики региона. В его бытность губернатором области принудительно закрылись сельмаги как нерентабельные торговые точки. Эта мера не решила вопроса со снабжением глубинки товарами первой необходимости, тем более что частные предприниматели не спешили в отдаленные села и на лесные хутора. Дабы смягчить проблему, власти разрешили создавать «дома-лавки» - когда в приспособленный под магазин сельский дом завозятся соль, сахар, мука, крупа, мыло, спички и тому подобный товар, а часть выручки от реализации этого ассортимента получает хозяин жилья - он же продавец. Идея не получила широкого распространения.
   Капиталистические отношения с трудом приживаются на русском Севере: хотя его обитатели слывут усердными тружениками, по характеру они не индивидуалисты. Причем, их коллективизм на особый лад. И горе, и радость здесь не принято выставлять напоказ. На свадьбу или иное семейное торжество приглашают только близких родственников и друзей. Типаж цельного надежного человека характерен для этих краев, где нечасто отказывают в житейской просьбе (но уж если произнесено слово «нет», то обращаться с ней во второй раз в надежде «уломать» - бесполезно). И в психологическом смысле тут намного легче, нежели в «миллионниках» с безумным ритмом бытия, убийственной дороговизной и высоким уровнем преступности.
   Укоренившийся в этой местности стиль жизни объясняют влиянием раскольников, которые появились здесь вместе с отрядами, прошедшими через леса вокруг нынешних Шахуньи и Шаранги, чтобы затем, проплыв на плотах по Ветлуге в Волгу, соединиться с войском Ивана Грозного, наступавшим на Казань. В Уренском районе несколько сотен старообрядцев. Народ загадочный: не признают современных ширпотребовских икон, по их вере разрешается отпевать или крестить священнику-женщине. Некоторые старообрядцы не едят мяса, запрещают трогать свою домашнюю утварь чужакам, не подпускают к собственному колодцу. Интерес к быту кержаков возрастает. Желая лучше узнать раскольнический уклад, зачастили в Урень иностранные туристы, особенно – японцы. У старообрядцев приветствуется многодетность. Но общая демографическая ситуация на русском Севере, как и в большинстве регионов страны, удручающая – смертность превышает рождаемость в два с половиной раза. Из 35-и тысяч жителей района 10,5 тысяч – пенсионного возраста.

  Футбол от сохи

   В состав городского руководства Уреня входили братья-близнецы Лямины – Николай и Борис, – уроженцы близлежащего села Демиды. Николай Лямин занимал пост главы районной администрации, с 1997 года был председателем земского собрания. Встав у руля власти, он, как считают сограждане, безошибочно определил приоритеты социального развития. В городе работают библиотека с компьютерным классом, народный театр, дом ремесел (в Урене развит гончарный промысел), художественная школа. Не самый крупный населенный пункт северной Нижегородчины, он пользуется неофициальным статусом краевого центра - здесь расположено несколько межрайонных организаций. «Уренские электросети», подразделение компании «Нижновэнерго», снабжают электроэнергией шесть районов. Директор предприятия Борис Лямин в молодые годы играл на первенстве Горьковской области по футболу. Понимая социальное значение футбольного зрелища, - «Сводишь мужиков на игру, а потом глядишь – и настроение у них другое, и трудятся с удвоенным старанием!», - этот руководитель стал отцом-основателем клуба «Энергетик» - визитки Уреня с 1996-го по 2008 год, когда команда выступала в профессиональных лигах.
   О том, что в Урене снимали художественный фильм по роману Галина Николаевой «Жатва», теперь мало кто знает. Но память о футбольном клубе «Энергетик» будет долгой. В его рядах мог появиться даже знаменитый игрок московских команд «Спартак» и ЦСКА, чемпион мира среди молодежных сборных Вагиз Хидиятуллин, однако не удалось договориться о краткосрочной аренде этого мастера. Сам Лямин рассчитывал видеть свой клуб в более значимом дивизионе, чем второй, хотя никаких оснований строить наполеоновские планы у «деревенской» команды и быть не могло. Все же «Энергетик» стал не просто светом в окошке для жителей этой периферии: временами он совершал на футбольном поле, казалось бы, невозможное.
   Директор стадиона в парке «Борок» Василий Горишный (судьба занесла его в Урень из Ивано-Франковской области еще в 60-е годы) выпестовал каждую травинку на здешнем футбольном газоне, изначально возникшем на лесной опушке – Казаковой поляне. Самосвалы с землей совершили на стадион две сотни ходок: землю сгружали на поле, утрамбовывали, заглаживая кочки и выбоины, пока поверхность не стала ровной. Арена быстро преобразилась – возвели компактные трибуны с металлическим навесом, за одну зиму построили двухэтажный терем с VIP-ложей, которую посещал губернатор Ходырев, а рядом соорудили поле для тренировок, своим качеством не уступавшее основному газону.


   Особенной достопримечательностью этого уютного стадиона среди сосновой рощи была пара медведей, которых как талисман клуба привозили сюда на каждый матч. Бразилец из сочинской «Жемчужины» Мендеш, прибыв с командой на кубковую игру в Урень и увидев медвежье семейство в клетке, обомлел, так как принял этих лесных обитателей за огромных собак. Зрители подшучивали над зверями. Однажды протиснули сквозь металлические прутья пластиковую бутыль с первачом-самогоном. Самка, обхватив емкость лапами, попробовала содержимое бутылки и осушила все до капли. А затем, изогнувшись колесом, просунув морду промеж задних лап, стала издавать громкое сердитое урчание. Видя, что с медведем неладно, вызвали ветеринара. Горишный, прикрывая доктора, шагнул в клетку к опьяневшему питомцу. «Они умные, того, кто кормит, не тронут», - объяснил смотритель.


- Передачки – посочнее, замах – короткий!... Ты что, б…дь, «соплю» даешь, смотри – вот как надо! – Виктор Павлюков, главный тренер команды, вел очередное занятие. Сын пограничника из Термеза, Павлюков властен и вспыльчив. В «Энергетике» царила строгая рабочая дисциплина, а провинившиеся получали от Павлюкова крепкие затрещины. Этот тренер предпочитал брать в состав гренадеров, которые сминали соперников атлетизмом. «Энергетик» был в игре прямолинеен, но тем и мил своему простодушному болельщику. Действовать против такой команды, если она находилась в ударе, было, наверное, так же нелегко, как звездам мирового футбола бороться с нынешней сборной Исландии. Осенью 2000 года в Урене прошли два матча Кубка России, вызвавшие необычайный ажиотаж. Победив «Аланию» из Владикавказа – чемпиона страны в 1995-м, - «Энергетик», выйдя в 1/8 финала, по пенальти уступил саратовскому «Соколу», который рвался в Премьер-лигу. Не передать, что творилось в те дни! Специальный репортаж по радио в живом эфире звучал на все районы северо-востока области. Зрители приезжали на эти матчи не только из Нижнего Новгорода или Кирова – из Москвы!
   Когда защитник Николай Чураков под занавес овертайма забил «Алании» второй и решающий гол, восторг публики, переполнившей стадион-пятитысячник, взявшей штурмом, несмотря противодействие милиции, козырьки трибун и примостившейся на ветвях деревьев вокруг арены, походил на взрыв тяжелой авиабомбы. Президент ПФЛ Николай Толстых вскоре поздравил Павлюкова по телефону. Стихийные гулянья после матча продолжались сентябрьской ночью до рассвета. Магазины в райцентре тогда получили рекордную выручку, работая круглосуточно.
   Интерес к игре в тот день проявили даже те, кто прежде ничего знать не хотел о футболе. Горишный рассказал: 75-летняя теща, не усидев дома, пришла понаблюдать за матчем в бинокль с террасы соседнего со стадионом здания.

    *     *     *

   В своей зоне чемпионата «Энергетик» не забирался выше четвертого места. В 2001-м судьба «бронзы» зависела от заключительного в турнире матча, на котором я присутствовал. Не подумал бы, что можно столь отчаянно биться за третье место в подразделении второго дивизиона, как это продемонстрировал «Энергетик», встретившись на промерзшем, припорошенным первым снегом поле с волгоградской «Олимпией». Хозяевам требовалась победа с перевесом в три гола, чтобы обойти тоже мотивированную «Олимпию» по разнице мячей. Не вышло! Волгоградцев одолели, но со счетом 3:1. После игры в раздевалке «Энергетика» многие роняли слезы и Павлюков, словно отец сыновей, пытался успокоить футболистов.
   Играющий администратор команды Александр Поздин, вместе с кем я возвращался электричкой из Уреня в Нижний Новгород, рассказал о том, что, несмотря на собственный имидж сурового человека, Виктор Павлюков тепло относится к подчиненным. Лишь выпадет свободный день в плотном графике игр и тренировок, он отвозит игроков в живописный уголок природы, чтобы устроить щедрый пикник. Материальные обязательства перед ними тренер выполнял и когда над «Энергетиком» нависла угроза расформирования, до последнего боролся, чтобы его сохранить. Павлюков любил повторять, - «Кто в «Энергетике» заиграет, тот далеко пойдет!». Команда представляла собой для молодых футболистов школу спортивного мужества.
   Несколько лет назад я следовал поездом через Урень и, несмотря на поздний час, не ложился спать, пока экспресс не миновал этого городка. Расстояние от местной станции до обращенной в сторону Нижнего Новгорода оконечности райцентра, вытянутого вдоль железной дороги на несколько километров, поезд пролетел стрелой. Стараясь различить за вагонным окном спорткомплекс «Энергетик», я видел один черный массив хвойных деревьев, и мелькнувший между ними огонек. Это вызвало ассоциацию – мираж растаял, профессиональный футбол в городе исчез, вернулось дремотное состояние глухой провинции. Сам уренский стадион, как стало известно, выставлен на продажу.
   Картины матчей, сыгранных в том таежном краю, в сознании очевидцев вытесняются другими, куда более масштабными событиями. Летом нынешнего года Нижний Новгород наполнится разноязыкой толпой туристов со всех континентов, прибывших на футбольный чемпионат мира. На групповом этапе здесь выступят сборные Англии, Аргентины, Хорватии, Швейцарии. Но поединки грандов, подобных музейным экспонатам под стеклом, скрытым от всякого контакта, кроме визуального, не каждый зритель сможет воочию наблюдать. И эйфория от игры «инопланетян» затем иссякнет. Тогда вновь захочется футбола родного, незамысловатого, «от сохи», в глубинке – так, совершив путешествие в дальние страны, человек тянется к домашнему очагу, где все привычно. Возродится ли такой футбол? Грустно, если этого не произойдет.

Урень-Нижний Новгород-Саратов, 2000, 2018 гг.      


Я совсем чуточку знаком с этими местами. Знакомство состоялось из окна поезда.
Это было в октябре 2016 года, когда я ехал по ветке Нижний Новгород - Котельнич, направляясь в Челябинск.


Ну и конечно в этом году был там недалеко, когда 2 месяца назад посещал областной центр этого довольно обширного края.

Tags: Поволжье
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments