flackelf (flackelf) wrote,
flackelf
flackelf

Categories:

Отчужденная Украина. Часть 2.

Вторая часть статьи журналиста газеты "Гудок", проживающего в Саратове. Он примерно мой ровесник и родом из Бердянска (Запорожская область, УССР). В 80-е годы его семья переехала в РСФСР, но Украина всю жизнь была темой, не дававшей покоя Александру Тиховоду.
Возможно некоторые утверждения Александра покажутся спорными (По части Донбасса лично я далеко не со всем согласен).
Я просто публикую статью в том виде, в каком он ее прислал.

Я с ним познакомился, благодаря своим железнодорожнымд публикациям в ЖЖ

О Донбассе отдельный разговор. Причины войны, вспыхнувшей там, очевидно, в последнюю очередь объясняются национальной подоплекой. Напомним, что на референдуме 1 декабря 1991 года за независимость Украины проголосовало 80-85 процентов жителей Донецкой и Луганской областей, и среди них тогда, судя по всему, даже речи не велось о том, чтобы уйти в Россию вместе с инфраструктурой. Юнионистский тренд был в то время непопулярен, и его не смогла бы в Донбассе продвинуть ни одна политическая сила. Понятно, здешний социум высказался за «европейские ценности в составе единой Украины», за сытую жизнь, и будь этот вектор развития сколько-нибудь реализован, то ни в Донецке, ни в Луганске не говорили бы о России в благостном тоне. Сильно сомневаюсь в том, что поменяйся россияне, с народом Донбасса ролями – у них благополучие хотя бы как в Польше, а нам пришлось бы спасаться от войны, - облеченные властью донецкие стали бы помогать беженцам. Да они медного гроша и тряпки - наготу прикрыть, - не дали бы! Хочется ошибиться в этом выводе, но - «факты – упрямая вещь».
       Имидж Донбасса - внешний глянец, в СССР был образцово-показательным. Его жители представлялись крепкими, радушными и советскими до мозга костей людьми. Пропаганда их собирательно-героического образа – заслуга и саратовца, актера Бориса Андреева: в знаменитом фильме «Большая жизнь», изображая горнорабочего, тот маршировал с отбойным молотком на плече и пел: "Идет вперед стахановское племя, идут шахтеры в бой за уголек!". Однако нельзя отрицать, что в этом промышленном крае, где мало коренных (с родословной еще с Юзовки), силен российский этнический элемент, гремучая смесь кровей, сложился тип самосознания, четко разграничивающий «своих» и «чужих». Выпускники Саратовского госуниверситета, получившие распределение в Донецк, насколько помнится, с трудом приживались там, натолкнувшись на кумовство, извечно присущее и Украине, и российскому югу.
     В Донбассе, и, тем более, в донецких верхах, с конца 80-х сочувствовали идее украинской независимости. В какой-то мере причина этого - переориентация инвестиционных потоков на Урал и Сибирь, произошедшая после смерти Брежнева, который покровительствовал Украинской ССР. Донбасс был на особом положении, первые секретари местного обкома ходили в любимчиках Кремля. Неудивительно, что с того времени, когда уроженец Горловки Засядько стал министром угольной промышленности Советского Союза, мафия и региональный патриотизм расцвели здесь буйным цветом. Испытать служебную дискриминацию в Донецке мог не только рядовой «кацап» - открыто посылали и московских чиновников, дабы показать кто в доме хозяин. А в армии словосочетание «донецкое землячество» было синонимом вопиющих форм дедовщины. В общем, ярлык криминальной столицы Украины прилип к Донецку не случайно. В годы независимости Янукович и Ахметов превратили город в гетто, где чужак мог быть гостем, но отнюдь не сохозяином. Естественно, Донбасс выступал антагонистом в отношении Киева и Львова, но терки с «бандеровцами» не означали его пророссийской ориентации, а выглядели дележом жирных кусков, борьбой за местом под солнцем. В какие-то моменты складывалось впечатление - донецкие готовы сдаться идеологически, лечь под «оранжевых». И вот в Краматорске представитель муниципалитета уже во всеуслышание заявляет о намерении выгнать из города кацапов с имперским мышлением, идет судилище над жительницей Макеевки Светланой Зайцевой (впоследствии умершей от туберкулеза, которым заразилась в тюрьме), что фактически было показательной расправой над русскими. Так что, по меньшей мере, наивно рассуждать о Донбассе как об исконной опоре России, да еще с учетом числа родившихся здесь украинских националистов. Чего стоит один диссидент Иван Дзюба, написавший книгу «Интернационализм или русификация?», где утверждается – «на Украине колониальный гнет под личиной братства» (это было сказано в момент, когда украинские громадяне могли ежедневно уплетать деликатесы, а в российской провинции большей частью питались мороженым хеком, синими курами и крупой-дробленкой).
          Ныне Донбасс борется против официального Киева с оружием в руках, но обернись ситуация иначе, не исключено, что «сепары» обратили бы огонь в сторону российских войск. Доводилось выяснять настроение беженцев из охваченных боевыми действиями областей Украины. В ближайших к театру войны регионах, куда устремился первый поток вынужденных переселенцев, бросилось в глаза множество роскошных иномарок с донецкими и луганскими номерами. Их владельцы вели себя крайне вызывающе и в случившемся обвиняли Россию, требуя компенсации. «Разве не знаешь? – повторял одноклассник, ставший на Украине бизнес-партнером Коломойского, - это Россия натворила!». Нет, господа, война в Донбассе – гражданская, и она, прежде всего, акт агонии несостоявшегося украинского государства.


                                                   *                                          *                                         *
     В украинских источниках эту войну называют, - «Вооруженная агрессия России на востоке Украины». О том, что военный конфликт, часто преподносимый как противостояние украинцев и русских, вспыхнет, говорило предчувствие, зародившееся немедленно после распада СССР. К такой развязке шло, начиная с митингов в Симферополе весной 1992 года под флагами Республиканского движения Крыма – политической организации, выступавшей за воссоединение этого полуострова с Россией. Я находился в гуще митингующих перед зданием Крымского правительства: в толпе, разделенной на идейно неоднородные группы, велись жаркие споры преимущественно между крымчанами и приезжими из «коренной» Украины. Когда же колонна под желто-голубым флагом попыталась пристроиться к шествию по случаю Дня Победы, ее с азартом освистали.
          В один из этих дней республиканское телевидение транслировало интервью достаточно взвешенного политика Игоря Юхновского – академика, выставлявшего свою кандидатуру на выборах первого украинского президента и призывавшего «не забрасывать камнями» коммунистических лидеров – Косиора, Петровского, Щербицкого, - а знать их такими, какими они были. Он тогда повторял фразу, казавшуюся прописной истиной, - «Крым в хозяйственном отношении полностью зависит от Украины». Около 80-и процентов электроэнергии, потребляемой на полуострове, поступало с электростанций в Запорожье и Каховке, а его централизованное водоснабжение велось через Северо-Крымский канал, берущий начало у Каховского водохранилища и доходящий до предместья Керчи. Потеря этого источника означает, по крайней мере, упадок сельского хозяйства Крыма – даже при том, что модернизацией его оросительной инфраструктуры и системы водоснабжения власти независимой Украины фактически не занимались. Собственные запасы пресной воды на полуострове есть, но она скверного качества, - такая же вода до середины 80-х поступала в Бердянск: я не мог там пить чай без отвращения, на вкус эта консистенция напоминала, вероятно, раствор хозяйственного мыла. В ответ на вопрос сторонникам РДК - как крымчане намерены решать проблему питьевой воды, лишившись ее поставок вследствие откола от Украины, - а в том, что полуостров отделится от этой республики, не было сомнений с момента ее превращения в государство, - высказывались фантастические проекты. Выходом из положения представляется переброска воды из Кубани по магистральному трубопроводу, проложенному по дну Керченского пролива. Строительство, согласно подсчетам, обойдется в 100 миллиардов рублей - без учета затрат на сооружение Таманского водохранилища, необходимого как аккумулятор живительной влаги, годовое потребление которой достигает в Крыму 2-х миллиардов кубометров. Статистические выкладки – предмет скучный, но, думается, даже поверхностные цифры такого рода докажут, что крымчане ратовали за возвращение в Россию вопреки факторам экономики. Космополит заявит: высказавшиеся на референдуме 16 марта 2014 года о вхождении АР Крым в состав России поступили, не считаясь со здравым смыслом. Правда, здесь можно ответить, что Украина в границах, унаследованных от Советского Союза, не имеет перспективы как независимое государство, и ее огромная территория стабильно развивалась только как часть имперской корпорации. А распад империи всегда влечет дезинтеграционные процессы в административных образованиях, искусственно сформированных в ее пределах. И тут опять вспоминаешь идеологов украинства, козыряющих тем, что их народ не вел завоевательных войн, но старательно обходящих стороной то, каким образом сей лишенный экспансивных устремлений этнос вдруг стал главным субъектом в крупнейшей европейской стране. Если ее рубежи раздвинул не собственный Бисмарк или граф Камилло Кавур, то кто? По происхождению украинец, генсек Никита Хрущев, коему приписывают единоличное решение сделать Крым рядовой областью УССР, в пантеоне героев незалежной не значится. Иное дело, передача Крыма Украине состоялась в духе ленинского постулата, - «Для интернационалиста вопрос о границах государств есть вопрос второстепенный, если не десятистепенный», но сообразуясь с требованиями народнохозяйственного развития. Однако главным катализатором распада Советского Союза все же были не экономические трудности (в Грузии, где в числе первых заявили о намерении выйти из СССР, уровень жизни на момент событий на проспекте Руставели в Тбилиси в апреле 1989-го оставался по меркам нашего обывателя заоблачно высоким), а этнические конфликты. Национальный вопрос в принципе не решаем. Крым, в отличие от Донбасса, в этом смысле был инородным придатком Украины, хотя в ее составе превратился во всесоюзную кузницу, житницу и здравницу. Приходилось слышать о якобы весомой доле украинцев в Крыму, но граждан этой национальности на самом деле там мизерное число, пусть жители полуострова и говорят с фрикативным «г». В 1973 году на заседании кабинета Правительства УССР обсуждалась возможность прекратить выпуск крымской газеты на украинском языке, так как у издания почти не было подписчиков. Первый секретарь ЦК КП Украины Владимир Щербицкий раскритиковал предложение, и печатать газету продолжили. А вот в Донбассе таких прецедентов не возникало – местный «таблоид» под названием «Радянська Донеччина» выходил дважды в неделю внушительными тиражами. Российская телеведущая Тутта Ларсен, в миру - Татьяна Романенко родом из шахтерского поселка в Макеевке, рассказывала: ее школьная учительница на уроке под настроение напевала «Несе Галя воду», тем самым вызывая живой отклик и симпатию учеников. Но если бы педагог так запел в учебном заведении Крыма, не исключено, что дети сочли бы его сумасшедшим. Несмотря на русификацию, украинский язык и, главное, дух всегда коренился в Донецке, Луганске, Запорожье, Днепропетровске, Харькове. Крым принадлежит к другому культурному полю. Не ради красного словца одна симферопольская газета первой половины 90-х называлась «Южная столица», а стилистический шарм ее авторов указывал на их московские или питерские корни - после депортации татар, сюда на постоянное жительство прибыло много выходцев из исконно российских регионов.
      Я детально знакомился с прессой независимой Украины еще до того, как интернет стал всеобщим достоянием. Тем, кто обвиняет Россию в агрессии по отношению к этому соседу, не мешало бы проштудировать выдержки из украинских СМИ двадцатилетней давности, когда правительство Ельцина даже не заикалось о претензиях на Крым. На фоне проникнутых, в целом, сочувственным тоном статей российских журналистов, многие из которых, особенно провинциалы, я уверен, никогда не бывали на Украине и, следовательно, судят отвлеченно, публикации «жовто-блакитных» напоминали удары в боях без правил. Били наотмашь, под дых и ниже пояса, чтобы уничтожить. Били, обвиняя во всех смертных грехах, даже не затрудняя себя поиском убедительно звучащей доказательной  базы. Били просто потому, что мы – Россия. Договор 1997 года о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между РФ и Украиной нисколько не умерил этих нападок. Например, в газете «Индустриальное Запорожье» тогда довелось прочитать текст некоего профессора, утверждавшего без обиняков – поражение короля Карла Двенадцатого в Полтавской битве стало катастрофой для Украины, ибо в союзе со шведами судьба ее народа была бы намного завиднее, чем под пятой Российской империи. А что же сам народ? Его психологию характеризует цитата из рассказа Мопассана «Орля», - «Порою он тупо терпелив, порою свирепо непокорен. Ему говорят: «Веселись!» – и он веселится. Ему говорят: «Иди, сражайся с соседом!» – и он сражается. Ему говорят: «Голосуй за императора!» – и он голосует за императора. Ему говорят: «Голосуй за республику!» – и он голосует за республику». Таким образом, не стоит удивляться результатам референдумов 1991 года – тому, что в марте жители Украины высказались за сохранение СССР, а в декабре – за независимость. Правда, во втором временном отрезке, когда распад Советского Союза уже совершился де-факто, альтернатива выбора у граждан отсутствовала. Они и поставили в бюллетенях галочки там, где было приказано начертателями беловежских границ – даже в Крыму идею незалежности тогда поддержали, если верить официальным сведениям, более 50-и процентов голосовавших на декабрьском референдуме. Но показатель где-то 55-57 %  в этом примере ярко контрастирует с донецко-луганскими 80-85-ю и харьковскими 90-а «вiдсотками». Немалая часть жителей Донбасса, даже при антагонизме между украинскими Юго-Востоком и Западом верила в «нацбилдинг», пребывая в заблуждении до тех пор, пока не раздались залпы артиллерии и автоматные очереди, возвестившие о начале АТО. Только когда хунта, захватившая власть в стране, показала звериный оскал, в Донбассе вдруг воспылали любовью к России, прониклись идеями русского мира, вышли на манифестации под российскими триколорами.
      Достигнутый пусть и зыбкий успех проекта «Независимая Украина», который изначально был антирусским, объясняют воздействием западных политтехнологий, выраженных формулой «Разделяй и властвуй». Внимательно читая Фенимора Купера, вы обнаружите, что еще до возникновения Соединенных Штатов экспансия против индейцев Северной Америки велась, в том числе, с помощью инструмента "ненасильственного" раскола – бледнолицые могли и не прибегать к оружию, манипулируя аборигенами так, что последние пуще захватчиков истребляли даже единокровных братьев. Вскоре после того, как группа могикан или делаваров обрушилась с войной на соплеменников, это могущественное племя лишилось земли и исчезло. Не каждый раз колонизаторам удавалось подчинить себе народы и страны, подкупая туземных вождей, устраивая «оранжевые революции». Допустим, Иран был и остается неприступной крепостью для экспортеров «общечеловеческих ценностей и демократии», и в этом проявляется его истинное величие. Не сдает позиций современный Китай. Но становится стыдно, если в таком аспекте речь заходит об Украине и России.
       Пресса рассказывала об эксцессе, произошедшем в 1975 году, недавно получившем широкую огласку. После товарищеского матча по хоккею между юношеской сборной СССР и командой из канадской провинции Онтарио представители фирмы Wrigley, спонсировавшей турне, разбросали на трибунах и лестницах ледового дворца в Сокольниках упаковки с жевательной резинкой от этого производителя, чем спровоцировали давку, стоившую жизни 29-и школьникам, которые ринулись подбирать диковинный товар. С темой хоккейной «Ходынки» перекликается припев, - «Как мы можем победить, если нас легко купить?». Технология разрушения Советского Союза - во многом проекция названного «лабораторного опыта» на спортивной арене. Вбросом того же свойства стало тиражирование статей якобы серьезных экономистов, где затрагивалась болезненная струнка души украинского обывателя – чувство зависти. Публиковался, к примеру, такой расклад: в Киеве для наполнения  потребительской корзины продуктами питания из расчета на неделю надо работать 52 часа, тогда как в Вашингтоне – 18 часов. В этом случае народ соблазняли даже не жвачкой ценой в несколько долларов, а обещаниями – мол, стоит свергнуть власть КПСС, растоптать социализм, отделиться от империи, как уровень жизни в республике автоматически повысится до американских стандартов. Если же недовольство ассортиментом на магазинных полках – недостаточным в сравнении со странами «золотого миллиарда», переплетается с внушаемым извне ощущением ущемленного национального достоинства, то протестное движение набирает исключительную силу. Но желание жить, как капиталисты, затуманивает рассудок. Уж кому-кому, а украинцам – народу угнетенному до его объединения в формате сначала Российского государства, а затем – СССР, не подобает отождествлять себя с теми, кто принадлежит к цивилизации, развивавшейся благодаря ограблению мира. «Лягушка, на лугу увидевши вола, затеяла сама в дородстве с ним сравняться, она завистлива была…пыхтела да пыхтела, и кончила моя затейница на том, что, не сравняшися с волом, с натуги лопнула и – околела». Мудрая басня!                                           



Вопиющий пример бессмысленности политического курса на отдаление от Российской Федерации, представляет собой ситуация в Харькове - когда-то третьем по величине после Москвы и Ленинграда индустриальном, научном и транспортном центре Советского Союза. Этот город называли сборочным цехом страны. Тесным образом он был интегрирован с Россией и при СССР и впоследствии. Тем удивительнее «европейский выбор» вместе с идеей переориентировать экономику региона в пользу Запада, преобладавший среди харьковчан в эпоху украинской независимости вплоть до рокового 2014 года. Ведь против такой смены приоритетов восстает сама география. Положим, две столицы Галичины – Львов и Краков, разделяет значительное расстояние, от Харькова же до другого исторического центра Слобожанщины – Белгорода, 70 километров или полтора часа езды на электричке, за вычетом времени на таможенный досмотр.
Автор «Живого Журнала» под ником Flackelf, блогер Андрей Селезов, из-за угроз украинских националистов переехавший из родного Киева в Россию, рассказал о Харьковском железнодорожном узле, обратив внимание на то, что в «самостийном» государстве этот грандиозный объект стал неким рудиментом. По милости политиков станция Харьков-Пассажирский с ее огромным вокзалом, целым массивом ветвящихся рельсов и нависшему над ними, наподобие маскировочной сетки, сплетению контактных проводов, вот-вот превратится в тупик. Совершенно очевидно, - подчеркивает блогер, чья фамилия и другие личные данные занесены на сайт «Миротворец» в список инакомыслящих по отношению к режиму Порошенко (ничего себе свобода слова!), - что транспортный узел такого масштаба не получит полной загрузки, находясь у госграницы, вдоль которой притом по воле Киева опускается железный занавес.
       На географической карте Харьков выглядит, словно спрут, широко раскинувший щупальца, или как жизненно важный орган с исходящим от него множеством сосудов и нейронов. Можно сравнить с аортой пересекающие город трассы из Москвы в Крым. От осевого хода железной дороги в районе Харькова отделяется шесть веток, - в пределах мегаполиса расположена единственная в бывшем СССР трехуровневая развязка рельсовой магистрали. Одна из них составляет кратчайший путь из центральной России на Донбасс, Ростов и далее на Кавказ. Вплоть до начала войны, инспирированной западными спецслужбами и киевской хунтой, маршрут поездов из Питера-Москвы на курорты Большого Сочи и Минеральных Вод пролегал через этот узел. Очень интенсивным был поток пассажиров и грузов в восточном направлении. Устроиться проводником или буфетчиком на легендарный экспресс № 53/54 Харьков – Владивосток, отмеченный в книге рекордов Гиннеса как мировой рекордсмен по протяженности рейса, было золотой мечтой рядовых сотрудников Южной железной дороги, бригады которой обслуживали поезд с 1979-го до его отмены в 2010 году. Перевоз тихоокеанских морепродуктов, особенно красной икры, служил надежным подспорьем личному бюджету работников «Укрзализницы».
       Бесполезно дискутировать с национально озабоченными украинцами по поводу очевидных преимуществ российского вектора развития Харькова. Ответ будет примерно таким, - «Этот город работает на Украину, а железнодорожные пути сами проложим туда, куда надо». Свидомиты не пощадили даже Алексея Навального, – несостоявшегося мэра Москвы, политика с репутацией оппозиционера по отношению к президенту Путину, - стоило тому заявить во время ток-шоу на киевском телеканале «Iнтер» о необходимости восстанавливать связи между нашими странами, как под недовольный ропот массовки он был обозван, - «имперский шовинист». Все бы ничего, но выступавший, неосторожно заметив, - «Фактически мы один и тот же народ», - стал говорить о своем украинском происхождении, что, естественно, вызвало негативную реакцию аудитории. Создалось впечатление - иностранный для Украины политик прямо-таки набивается в родственники к лицам, чувствующим себя кровно обособленными от русских. Затронув мистические тайники души, вероятно, из-за элементарной неосведомленности в природе племенного самосознания, что простительно московскому космополиту, Навальный навлек на себя гнев, хотя поначалу ему внимали с подчеркнутой почтительностью.                               
Tags: Жизнь при киевской хунте, украинский нацизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 135 comments